October 24th, 2002

afro_katarina

О маме

Мама, укладывая чемодан, спросила:

- Вот детей выпустили. А матери где?
- Ну как где, в зале...
- Страшнее всех этим женщинам. Их дети вышли из зала, и неизвестно куда пошли по темным улицам, - сказала мама.

Мама уехала, еле сдерживая слезы. Еще на год.

Она понимает больше меня, ее дети уже 12 лет неизвестно куда ходят по темным улицам. И ей каждый вечер страшно.

На днях побывали с ней вместе в паспортном столе. Установка на хамство уже у двери, с идиотских объявлений на стенах. Паспортистка, которую кто-то сильно обидел. Вероятно, сам Господь. Но виновата я, лично. Любой, кто попался под ее дешевый произвол.

Мамуля мила, щебечет с ней, организует какие-то анти-бюрократические процессы, рещает недельные проблемы за 15 минут. Я-то знаю, что ей тошно, но она запрещает мне даже недовольное лицо: ухоженность, любезность, доброжелательность - такой должна быть Ее дочь. Держать планку, детка! И спинку, мама...

Когда маме было 30 лет, она, врач-гинеколог, в таких случаях знала бог не фраер, к ней придут. Придет эта тетка со своими соплями и проблемами, с болезнями, детьми, бесплодием, изменившим мужем и гонореей. И мама знала, что ничего не скажет, тетка сама ее узнает. И, может быть, чему-то научится.

Сейчас ей уже все равно. Она живет гораздо более важными задачами: своими детьми и своей работой.
afro_katarina

Кровь

По "Эху Москвы" Ганнопольский и Караганов рассуждают про кровь.

Это моя кровь. А вы мне кто? А я вам кто?

Повезло вам, господа, что этот вопрос вы не услышали ни от кого из заложников глаза в глаза.